Дизайнер Марсель Вандерс о творческих кражах, исторических корнях и типовой отделке

Компания «Баркли» продолжает делать ставку на мировых звезд дизайна. В активе застройщика есть жилой комплекс Barkli Park, креативную концепцию которого выполнил культовый французский дизайнер Филипп Старк. Интерьеры апартаментов в проекте Barkli Virgin House разработаны Келли Хоппен, британским декоратором с мировым именем. А к своему новому проекту Barkli Gallery корпорация привлекла одного из самых модных промышленных дизайнеров современности, голландца Марселя Вандерса (на фото выше), разорвавшего многие дизайнерские шаблоны. Активное участие в переговорах девелопера с голландским мастером принимала председатель совета директоров консалтинговой компании Kalinka Group Екатерина Румянцева, которую портал «Элитное.РУ» попросил пообщаться с господином Вандерсом о дизайне, России и его планах на будущее.

О России

– Это не первый мой проект в России. У вас фантастически глубокая культура. Здесь чувствуется какая-то невероятная вдохновляющая меланхолия. Удивительные художники, писатели, русский балет десятилетиями восхищают мир. Конечно, история сыграла с искусством не лучшую роль, ведь долгое время все это богатство был закрыто от мировых взоров. Тем не менее, сегодня мы наблюдаем, как русская культура возвращается к своей былой славе, будто смахивает с себя пыль и запускает в мир новый поток энергии. И я уверен, – более того, я готов к тому, что мы еще не раз удивимся новым шедеврам русских мастеров.

О проекте Barkli Gallery

– В дизайне этого жилого комплекса (на фото ниже) должно отражаться как его расположение в России, так и классическая архитектурная концепция самого здания. Работая над общественным пространством в таком проекте важно создать целостность восприятия – увязать в единое представление фасад, интерьеры, вестибюли и даже улицу. Ведь, когда вы покупаете недвижимость в многоквартирном доме, то получаете непосредственно само помещение, вид на окружающую среду, некую гарантию безопасности проживания, обслуживание инженерных систем и так далее – все, что можно назвать качеством здания. Но, согласитесь, это еще не качество жизни.

Что я имею в виду? Вы находитесь не только в своей квартире, но и пользуетесь имеющейся инфраструктурой – тренажерным залом, входной группой, паркингом, придомовой территорией. Когда, принимая решение о покупке, вы, в том числе, уделяете внимание интерьеру общественных зон, вы выбираете круг людей, которые его примут и захотят жить в таком формате. В результате, вы получаете рядом с собой единомышленников, которые, в действительности, намного ближе, чем просто случайные соседи. Они, как и вы, ценят именно такую эстетику пространства, и одно это уже вас сближает.

Про корни и новации

– Люди постоянно слышат, что только новые вещи хороши, и это, на мой взгляд, – большая проблема. Явное неуважение к тому, что было создано ранее. Постепенно мы начинаем так же относиться и к людям – почтение к предшествующим поколениям размывается. И, увы, дизайнеры тоже несут ответственность за этот процесс. В начале карьеры я определил для себя важную составляющую: необходимо соблюдать баланс между старым – тем, что у нас в крови, и новым.

Дизайн – творчество вневозрастное, он способен нравиться не только типичному городскому моднику, но и его бабушке

Не стоит стремиться к абсолютной новизне: в современном дизайне все новации в области формы слишком тяжелы для восприятия. Нам нужны исторические корни, основа, – в равной степени, как и новизна. К тому же, чем новее вещь, тем быстрее она устаревает. Кроме того, дизайн – творчество вневозрастное, он способен нравиться не только типичному городскому моднику, но и его бабушке. Со всеми людьми надо говорить на их же языке. Любая вещь должна нести в себе какой-то смысл, быть универсальной и понятной. И чтобы это произошло, надо возвращать красоту, которая была свойственна и далекому, и недавнему прошлому.

О воровстве и развитии

– Голландцы изначально импортировали фарфор из Китая. И уже спустя какое-то время начали делать похожий фаянс и придумали свой стиль. Культура не является абсолютно индивидуальной собственностью. Прекрасно, если вы сможете добавить что-то свое. Уверен, что гжель отличается от дельфтского фаянса, хотя с первого взгляда это не видно. Разные стили связаны и развиваются как раз для того, чтобы стать чем-то новым. Это захватывающий и непрерывный процесс! Копирование – совсем другое, это как воровство. Однако то, что принадлежит всему миру, вы, вероятно, можете использовать, учитывая контекст и окружение.

Скажем, если я создам стул, а вас интересует дизайн мебели, то вам не надо покупать сам предмет – вы купите журнал, где будет во всех подробностях рассказано, как его сделать. И дальше в этот стул вы можете внести что-то свое. И это уже будет новый предмет интерьера. Вот скажем, мои проекты всегда публичны, их аудитория огромна (помимо частных владельцев, работы Марселя Вандерса хранятся в музеях Нью-Йорка, Сан-Франциско, Лондона, Копенгагена и других – ред.). В этом и заключается общественный аспект дизайна, который делает нашу работу очень важной и интересной для многих. И логично, что кто-то будет заимствовать и перерабатывать созданный мною дизайн, добиваясь новых форм и образов.

О типовой отделке

– В таких квартирах архитекторы и дизайнеры, как правило, полностью организовывают пространство: они выбирают тип пола, стен и так вплоть до дверных ручек. При этом выстраивается единый подход. Клиент может выбрать три-четыре цвета, разные материалы. Да, индивидуальность может пропасть, но в итоге вы выиграете на качестве. Ведь профессионал предложит действительно хороший выбор. Потребители бывают разные и часто им совсем не интересно разбираться в обоях, светильниках, шторах, строительных материалах. Иначе они бы сами стали дизайнерами, не так ли?

Мне интересно работать с теми, кто понимает, что дом – это место для самовыражения

Конечно, если у дантиста или инженера, чиновника или банкира есть вкус, время и заинтересованность, тогда, возможно, ему стоит заняться дизайном самостоятельно. Мой же совет – каждый должен делать свое дело! При этом мне интересно работать с теми, кто понимает, что дом – это место для самовыражения. И я готов помочь им сделать его лучше, чем они предполагали изначально. Если бы я выбирал, то без сомнения, выбрал бы готовый проект. Я уже обустроил себе одну большую квартиру в Амстердаме, и зарекся никогда не повторять подобный «подвиг». Буду безмерно счастлив, если вся эта огромная работа будет сделана кем-то, кому я могу доверять, а сам бы посвятил свободное время чему-то более приятному.

О переменах в интерьере

– Одни люди всем довольны в своих домах и готовы по десять лет жить в них ничего не меняя, другим – нравятся перемены. Когда перед взором последних предстают варианты обоев в журнале, им сразу хочется перенести их на свои стены. Или, заскучав, кто-то просто-напросто перекрашивает спальню. И то, и другое прекрасно! Ведь дом выражает нашу индивидуальность, а мы все разные. 
Как понять, что пора что-то менять. Существует один простой рецепт: походите по комнатам, посмотрите, что вам действительно нравится и что стоит сохранить.

И наоборот, определите вещи, которые больше не радуют, которым можно найти новое применение. На самом деле, многие из нас являются «коллекционерами» и в окружении могут быть предметы, которые никогда не устареют и не потеряют своей ценности. И к этому надо отнестись с особой ответственностью. Просто откройте глаза и с любовью посмотрите вокруг – какие-то идеи у вас точно появятся. Но если не найдете ничего интересного, значит, можно оставить все, как есть. Ничего страшного-то в любом случае не произойдет.

О планах на будущее

– Мне нравится делать то, что я не делал раньше. И я с удовольствием двигаюсь туда, где еще не был. Нет смысла каждый год придумывать 500 вариантов стульев, пусть и очень оригинальных, интересных с точки зрения эстетики, функциональности. По мне лучше сделать два предмета мебели, какие-то аксессуары, заняться интерьером ресторана, дизайном апартаментов и отправиться на поиски новых приключений. Вот, скажем, полтора года назад вышла моя книга о Государственном художественном музее в Амстердаме весом в 40 килограммов. Подобного от меня точно никто не ожидал! Я могу представить себя художником-оформителем русского балета, оперы, фильма. Люблю разнообразие. Видимо, это характерно для каждого человека-созидателя.